Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

smaskoi

офорты Никиреева

Олег Никиреев, сын знаменитого графика Никиреева, делает с отцовских пластин офорты (они еще немного выдерживают печать, эти пластины) - я купил у него знаменитого "Грача". Кто смотрел фильм "Портрет жены художника", тот знает, о чем речь. Качество вполне себе, в смысле - офортов. Почти авторское.
 
63.48 КБ
smaskoi

ДЕКОРАЦИИ ДЛЯ ФИЛЬМА ПРО ТРЕТИЙ РЕЙХ

Побывал в доме культуры ФСБ. За неприметной дверью без вывески (после магазина "Седьмой континент" на Б.Лубянке) - абсолютно булгаковское зрелище. Через тесный предбанник попадаешь сначала под своды флорентийской аркады, из которой на тебя смотрит трехметровый Дзержинский из белого мрамора, потом в гигантский бально-банкетный зал с эстрадой - и дальше по широченным лестницам в зал центральный. Колонны из мрамора (крупнопятнистый черно-белый и красно-черный, высший шик), стены покрыты дубовыми панелями, паркет, зал на 1200 чел. и т.д. То есть мы имеем дело с уникальным по масштабу и сохранности интерьером советского ар-деко - от рисунка на паркете до формы диванов, дверных ручек, кресел и плафонов на светильниках. Как всю эту роскошь уместили в невеликое здание - загадка. В любом случае, библиотека Ленина не идет с ДК ФСБ ни в какое сравнение. "Для себя" эти гаврики делали гораздо круче.
smaskoi

Могила Венецианова


ХУДОЖНИК В ПЕЙЗАЖЕ. Реплика в свежем "CITIZEN K"

   Недавно со съемочной группой программы «Достояние республики» мы колесили по Тверской области, во вдохновенных Валдайских краях и красотах. Снимали старинную железную дорогу, окрестные усадьбы – то, что от них осталось – и вот, решили добраться до мест, где жил художник Венецианов.
Надо сказать,
что Тверская область в глубинке своей производит впечатление сталкеровское. Края здесь, хотя и красивые, но глухие и заброшенные – совершенно. Мертвые деревни чередуются с болотами, леса – с гигантскими озерами.
     И снова мертвые деревни, засыпанные колодцы.
    В высокой траве мелькает спина медведя.
    По приезду выяснилось, что до усадьбы еще два километра, по болотам. И что идти не стоит, поскольку усадьба давно сгорела, снимать нечего. Зато сохранилась полуживая деревенька в три дома, с телефоном у дороги. Остался храм, прихожанином которого был художник. И который, по легенде, расписал вместе с учениками.
    Местный краевед, загадочный человек в бушлате, повел нас через рощу. Вскоре мы очутились на сельском кладбище, тишайшем и заброшенном. И вот оказалось, что именно на этом кладбище – а не где-нибудь на артистических подмостках столицы – и похоронен великий русский художник Венецианов. Зачинатель традиции русского портрета, пейзажа. Живописец, чьи картины знакомы каждому с детства, особенно тем, кто учился по учебникам «Русской речи» (я учился).
     Его могилу окружали неказистые ограды местных жителей. То есть, пардон, местных покойников. Слева от Алексея Гавриловича лежал механизатор, справа доярка. В головах уместились два молодых парня, окончившие жизнь в один день: авария или драка. Еще несколько обычных сельских людей.
     И Венецианов – под черным, с искрой, камнем.
     Что я хочу сказать? Я думаю, это невероятно правильно и точно – по судьбе, по высшему замыслу – когда после смерти художник становится частью пейзажа, который он всю жизнь воображал, срисовывал. Когда его могилу окружают могилы тех, чьи предки запечатлены на портретах, выставленных в Русском музее и Третьяковке.
    Когда не толпятся у могилы туристы, случайные люди.
    И добираются только те, кому это действительно надо.

  
Читать дальше