?

Log in

No account? Create an account
 
 
27 October 2012 @ 12:28 am
Музей имени Данте (вышел отрывочек)  
http://www.promegalit.ru/publics.php?id=6018

...Отвалившись на спинку стула, я смотрел на незнакомых людей, но перед глазами белела цигейка в брызгах крови и ремень автомата.
– Закусывайте, пожалуйста, – пододвигала шпроты пожилая дама в очках на цепочке.
Задумчиво добавляла:
– Такие дела…
Зябко куталась в шаль.
Вскоре про нас забыли, а шум и споры разгорелись по новой. Один, сухой старик-мальчик, остервенело сосавший пустую трубку, резко, но тихо отвечал крупной даме. То и дело звучало «подонок», «эта сволочь», «давно пора было». Другой, похожий на бригадира из советских фильмов, кричал, что надо всех разогнать, а потом всех переизбрать или устроить референдум.
– А Хасбулатова под суд, – говорил он.
– И Ельцина, Ельцина!
Это поддакивали двое ребят, мои ровесники – кучерявый очкарик в вязаной жилетке и парень с восточным лицом. Они шутили по поводу всего, о чем говорили «старшие». Очкарика звали Гек, а имя второго я не расслышал, окрестив за внешность «Казахом». Постепенно весь этот странный народец передвинулся на тот конец стола, где сидела моя Аня. С несвойственным жаром и блеском в глазах она рассказывала, и даже изображала, что с нами случилось.
Все, кроме одного, взгляды обратились к ней. Этот единственный взгляд я ловил на себе – та самая немолодая блондинка с лукавым, по-лисьи вострым лицом всё посматривала в мою сторону. Когда наши взгляды встречались, она улыбалась и прижималась к «Виталику» – тому, который раньше говорил по телефону, а теперь подсел к ней, и даже приобнял.
Эта «блондинка» вообще много стреляла глазами. С меня на «Виталика», в конец стола на Аню, вскользь на Гека и обратно на меня – так, словно решала уравнение. Но чего было больше в этом взгляде – зависти или тревоги?
Из разговоров стало ясно, что мы попали в редакцию газеты. Что редакция находится в актовом зале крупного издательства, где есть сцена и даже рояль – и что издательство из-за наступившей бедности сдает этот зал газете. Все эти люди, когда начался штурм Верховного Совета, пришли как обычно на работу. Да и сейчас никто ничего знал, кроме того, что показывали по CNN, то есть что Белый дом расстрелян из танков, а «красные» разбежались по городу с оружием, где их добивает доблестная ельцинская гвардия. И что выходить на улицу опасно.
– Будем ночевать! – очнувшись, восторженно кричала «блондинка». – Виталик. Виталий Вадимыч! Нужен ваш теннисный стол.
На сцене умещался теннисный стол.
«Виталик» отвечал, что стол уже занят.
– Так? В-о-от… – усмехался и щурился.
Это была его присказка.
– Я согласна третьей, – не унималась та.
Их главным был этот самый «Виталик», к которому без конца цеплялась «блондинка». Обаятельный мужик с хитрой, хотя и добродушной физиономией, он выглядел на сорок с лишним, носил старый пиджак, обсыпанный перхотью и пеплом, а под пиджаком теплую жилетку.
Жилетка обнаружилась, когда он скинул пиджак и запел под рояль Вертинского. Пел он неплохо, правда, с каким-то хохлятским ражем. Через минуту у рояля очутилась моя Аня и напела что-то из спектакля. Он быстро подобрал музыку. И я снова перехватил тревожный взгляд  «блондинки».
Ее звали Татьяна.
За окнами стемнело. Из-за рояля и песен, и разговоров выстрелы было почти не слышно. Изредка темное небо пересекали очереди трассирующих пуль, напоминающих редкий пунктир. Потом кончилась водка. Пустые бутылки нанизал на пальцы и держал как фокусник тот самый парень в мятом костюме.
– Схожу! – Я услышал собственный голос. – Только скинемся.
– Так нельзя, давайте  жребий, – вступалась «блондинка». – Опасно.
На сцене продолжали играть и петь на два голоса.
– У меня ларечник знакомый, – врал. – Нет, правда.
Уговаривать долго не пришлось, мало кому хотелось выходить под пули. Ко мне потянулись с деньгами, и скоро в руках набрался довольно большой ворох голубых и розовых «фантиков».
Тем временем «Виталик» закончил с музыкой и, поцеловав ей руку, помог сойти со сцены.
– Что у вас? – дышал на стекла, выпятив серые губы курильщика.
Ему объяснили, что парень идет за водкой.
Он щедро добавил и попросил минеральной.