?

Log in

No account? Create an account
 
Gleb Shulpyakov
12 February 2016 @ 11:49 am

— Китай — огромная, невероятно разнообразная и нелегкая для восприятия страна. У этой страны более чем двухтысячелетняя культура. И Китай не утратил ее даже при своих социальных и исторических катаклизмах. Это меня покорило. После Гуанчжоу я путешествовал сам по себе, мне хотелось поехать на знаменитом скоростном поезде. Представьте: расстояние в 1200 километров до Шанхая он преодолевает за шесть с половиной часов. Сопоставьте с Россией. Сколько у нас таких маршрутов? Может, одна линия или две. И кто на них ездит? Обычному человеку эти поезда просто недоступны. А в Китае все крупные города соединены скоростными линиями. Наблюдаешь в окно, как меняется ландшафт, как меняется погода. Сколько индустриальных городов, какие они большие. И все работает, все пыхтит, все дымит. После летнего Гуанчжоу в Шанхае меня встретила московская погода с осенним дождичком.
— Как выглядит сегодняшний Шанхай?
— Огромный и, главное, разный город. Есть европейские кварталы, есть «старый город», точная копия квартала, который стоял некогда на этом месте. Считается, что, копируя, китайцы просто приближаются к тому возвышенному состоянию духа, в котором находился великий художник тысячу лет назад.
— Вы, одиночка-путешественник, в этом великом множестве китайских неожиданностей и бурлящей толпе не потерялись. По-китайски не говорите. Вся надежда у приезжего на свою интуицию и характер путешественника, исследователя?
— К сожалению, на улицах Китая по-английски почти никто не говорит. Ну, как в России примерно. Но все дублировано на английском… Даже таксисты почему-то не пользуются навигаторами, и лучше протянуть им написанный адрес. В Шанхае очень много европейских лиц, это интернациональный город. В отличие от Гуанчжоу, где европейских лиц почти нет. Небоскребы известнейших брендов — американских, европейских. Пяти-семиэтажные здания бутиков. Шанхай — это центр мирового шопинга по разнообразию выбора.
— Наверное, все для туристов. Они главные потребители. Но могут ли все это покупать китайские труженики?
— Исхожу из простой вещи: если это существует в таком количестве и разнообразии, значит, покупают.
— Как китайцы одеты?
— Чисто и опрятно, в свое. Если сравнить нашу провинцию (а я знаю ее хорошо) и китайскую — это земля и небо, конечно. Но настоящим открытием стала китайская кухня. В каждой провинции она своя. Я поразился, сколько можно приготовить блюд на пару. Сколько у них разновидностей того, что мы называем пельменями, например. Сколько блюд можно приготовить из обычных овощей. И что все это можно попробовать в обычном фаст-фуде.

 
 
 
Gleb Shulpyakov
в "Огоньке" вышел фрагментик "Красной планеты"
http://www.kommersant.ru/doc/2815849

"Контринтрига, встречная игра — его стихия. Человек, обреченный на бесконечное отбивание подачи, ведь источник интриг против себя он сам. Выводил в свите сына, чтобы приучить к мысли: вот ваша новая династия, вот будущий царь; он будет хорош, как я, он будет лучше меня. Но им не нужен лучший царь, им даже хороший не нужен, им нужен свой. Жестокий или слабоумный, паралитик или эпилептик, палач или святоша — своего мы принимаем любого, он от Бога, а Богу виднее".

"Аристократ "по отечеству", человек "великой породы". Из немногих, чей род уцелел под опричниной. Научился приспосабливаться, прогибаться. Коренной восточно-русский, из Шуи (фамилия). Прямой потомок суздальских князей, Борис тут не соперник со своими темными татарскими предками. Тих, угодлив. Предпочитает ждать. Качества, достойные умного, например Годунова. А Шуйский, если умен, то задним умом. Крепок родом и традицией, там его точка опоры, все остальное — народ, церковь, бог, совесть — по ситуации. Но не умен. Тем годуновским, государственным, аналитическим умом, который нужен, чтобы элементарно просчитать последствия. Большинство стратегических решений, которые он будет принимать во власти, будут хороши "на сейчас", чтобы прикрыть спину, но только навредят в будущем и усугубят Смуту".

"
Они были соседями — Отрепьевы и Шестовы, материнская линия романовской династии. Отец погиб в пьяной драке, Гришку воспитывала мать. Скажу, между прочим, что жены, вдовы, матери, сестры, невестки — за кулисами Смутного времени было много женщин, они делали историю мужскими руками. Отрепьев служил при дворе у Романовых до разгрома этого клана и даже бывал в Кремле со свитой. Спасаясь от опалы, он постригся — в Железноборовском монастыре, но кто подтолкнул его сыграть Димитрия? Без протекции он неминуемо провалился бы. Или был уцелевший Димитрий, которого просто вовремя "выпустили"? Трудно поверить, чтобы обычный, пусть и небесталанный костромской парень мог проявить на московском троне чудеса государственной мысли. Изучая его восхождение к власти, я ловлю себя на ощущении, что действуют двое, Господин и его Тень".

"Филарет прибывает в Углич, чтобы эксгумировать тело и объявить о святости убиенного отрока. Что бы ни находилось в могиле, останки мальчика Димитрия 15-летней давности или еще чьи-то той же давности, положенные вместо уцелевшего царевича, или вообще ничего, Филарета это не должно удивить. Об этом он, скорее всего, и так знает и сообщает в Москву то, что от него ждут: мощи найдены нетленными, готовьте канонизацию. А эти кости мы просто выбросим. Все, теперь можно созывать народ. Дивись, православные, чудо свершилось, новый святой земли русской явился. И нетленное, будто еще вчера живое, тело мальчика с почестями переносят в Москву. Ты справился, говорит Шуйский Филарету Романову. Ты заслужил. О чудесах исцеления мы позаботимся сами, артисты уже наняты и ждут в Архангельском. Пусть бьют в колокол".
 
 
Gleb Shulpyakov

Вышел мой "Немецкий дневник". Это осень 2014-го. Нервное время, которое исчезает в прошлом, поскольку время просто несется. ЗДЕСЬ: http://www.shulpyakov.ru/files/2015-09.pdf

"Лейпциг, «Битва народов» – для меня это всегда Батюшков. Это началось, наверное, с лекции Бабаева – еще в университете. Он читал, словно Николай Константинович сейчас войдет или только что вышел. «Ах, хил Батюшков!». И вот огромная гранитная тумба размером с космический корабль. Лифт в главный мемориальный зал. Валгалла со скорбящими  фигурами. Серый зернистый гранит. Винтовая лестница на крышу. Лейпциг плоский город, вокруг лесистая равнина, поля. Только на горизонте холмы, идеальное место сражения. Бескомпромиссное. Небо в розовых облаках-перьях. Разноцветный осенний лес. Безветренный вечер. И: «Заваленное трупами людей, коней, разбитыми ящиками и проч.» Представить это сейчас невозможно, конечно. Это даже не Бородинское поле, где хотя бы рельеф – сохранился. А тут черта города. По полю битвы ходят трамваи. Кирха, которую искал Батюшков. Где она? Там погиб его друг Петин. Упоминает деревеньку Роте и Госса. Но в каком это районе, на какой улице? Батюшков, уезжая, умолял пастора присматривать за могилой. Я эту просьбу, мне кажется, слышу. И битва, и вообще «12-й год», они, конечно, перевернули его сознание. Пожар Москвы что-то в нем навсегда уничтожил. Он и Боратынский («разуверенье» – его слово). Но Боратынский сумел рассказать это в стихах. А Батюшков нет. Вернее, только тем, что спятил. Тем, что вернул билет. Так или иначе, но я очень хорошо чувствую этот надлом и перелом. Даже через двести лет, через оглохший язык и нечитаемые образы. Каким-то непостижимым образом это рифмуется с нашим временем. С его грубым «наползанием», «подмятием». «Разочарование». Когда я думаю о стране, о людях, о современной литературе. То, что было близко, исчезло или уничтожено. А то, что осталось, безразлично. Ничего, кроме языка, и не держит почти. С ужасом и восторгом это понимаешь. Такая «воздушная яма». И эта его лошадь без седока, которую он рисовал уже в Вологде. Лошадь и Лейпцигскую кирху, где могила. Притом что почти всю юность при войне. Пруссия, Швеция, компания 1812 года. «Ахилл Батюшков!». Историю переписывали на его глазах. «Из меня сделали римлянина, – говорил ему Раевский между сражениями, – из Милорадовича великого человека, из Витгенштейна спасителя отечества, из Кутузова – Фабия. Я не римлянин, но и эти господа не великие птицы. Провидение спасло Отечество». «Сколько небылиц напечатали эти карлы!»

 
 
 
Gleb Shulpyakov
18 July 2015 @ 01:15 pm
ФЛЕЙТА И КРАСНЫЙ: Поэтический спектакль. Премьера в Театре.DOC 4 июня 2015 г. Соло на флейте Таня Гарай. В спектакле использованы фрагменты видео "Несгораемый ящик" и фотографии Нины Ай-Артян


 
 
Gleb Shulpyakov

ЛЕКЦИЯ В КУЛЬТУРНОМ ЦЕНТРЕ "ПУНКТУМ" НА ТВЕРСКОЙ (8 июля в 19.30)

АНОНС: "Один из героев романа, который я пишу сейчас, пытается восстановить историю своего рода и предков, живших под Костромой, и постепенно погружается в большую историю — Смутного времени, которой эти края буквально пропитаны. Именно так , восстанавливая историю своего прадеда-священника, я и сам погрузился в историю 400-летней давности. Что именно произошло 15 мая 1591 года в Угличе? Был ли царевич Дмитрий убит и кто на самом деле стоял за убийством? Или погиб в результате несчастного случая, как утвержал Шуйский? Или это была провокация? инсценировка? Как и почему гибель мальчика определила ход русской истории? Размышляя и сопоставляя факты, мы вряд ли раскроем тайну того злополучного дня. Однако мы можем понять психологическую ситуацию, повлекшую за собой эти события, то есть матрицу, которая легла в основу  новой русской истории — и продолжает, на мой взгляд, определять ее ход сегодня. Символом Смутного времени и всей русской истории я считаю Безымянного Отрока, святого Анонима. Попробуем разобраться, кто он». ПОДРОБНОСТИ


241.09 КБ

 
 
Gleb Shulpyakov
09 June 2015 @ 10:07 am
"Переклички с тем временем есть поразительные. Бунтовщики повешены или сосланы. Чаадаев объявлен сумасшедшим и посажен под домашний арест за «антироссийскую пропаганду». Пушкин на каждый чих должен писать объяснительные. Неугодные журналы закрываются, издателя «Телескопа» упекли в Сибирь. Впечатлительный Дельвиг после вызова в 3-е отделение вообще заболел и умер. Если вчитаться в биографию Александра Сергеича, плакать ведь хочется. Какую раздерганную, неустроенную жизнь ему выпало прожить. С оглядкой, под вечным окриком. Не имея возможности ехать, куда хочешь, печатать, что хочешь. Не насладившись толком собственной славой. Неудачно, от отчаяния женившись. Как при такой жизни он смог написать то, что написал?"
http://www.novayagazeta.ru/arts/68641.html
 
 
Gleb Shulpyakov
15 April 2015 @ 12:16 pm
Храмы и росписи Костромской области, фотографии, описание увиденного и как добраться до этих деревень - ЗДЕСЬ

83.53 КБ

104.59 КБ
 
 
Gleb Shulpyakov
07 March 2015 @ 11:22 am
Оригинал взят у maafaa в поэтический вечер
В субботу в ГРАУНД Ходынка Поэтический вечер
Глеб Шульпяков
СТИХИ НА МАШИНКЕ

Автор поэтических книг «Щелчок», «Жёлудь» и "Письма Якубу", романа "Музей имени Данте". Автор пьесы «Пушкин в Америке» (лауреат конкурса «Действующие лица-2005»). Пьеса «Карлик», постановка — Театр Маяковского, 2004. Поощрительная премия «Триумф» в области поэзии (2000). С 2008 по 2010 год вел на телеканале "Культура" еженедельную программу «Достояние республики», посвященную архитектурному наследию России. "Стихи на машинке" - книга новых стихотворений поэта, отпечатанных на старой пишущей машинке.

В ходе создания выставки "Заземление" мы развесили стихи Глеба на досках объявления в районе метро Октябрьское поле, возможно, кто-то из вас с ними сталкивался

Ждём Вас в ГРАУНД Ходынка в субботу в 17.00, метро "Октябрьское поле", улица Ирины Левченко, 2

Вход свободный